Вечерело. В землянке было сильно накурено. Как всегда, каждый из партизан занимался своим излюбленным делом. Казак Щербина раскладывал на ящике из-под патронов очередной замысловатый пасьянс, бывший летчик Макеев второй раз за осень перечитывал «Бесов» Достоевского, дед Лукьян же по обыкновению своему не спеша обжигался крепким трофейным кофе и задумчиво размышляя о вечности. Остальные бойцы отряда, сбившись в одну теплую живую кучу, отсыпались после изнурительного ночного рейда.

- Ну, что, сынки, есть на свете Бог, али нет, как полагаете? – не выдержал первым старый Лукьян.

- Я думаю, что есть, – не поднимая головы отозвался Макеев. – А иначе как еще можно объяснить, что фрицы до сих пор нас всех тут не переколошматили?..

- Вот и я того же мнения, – глубокомысленно вздохнул дедок.

- Насчет чего, отец? – оторвался от карт Щербина. – Относительно Бога или же в плане фрицев?

- Дак вот, получается… и то, и другое, – уклончиво протянул старик. – Сложное это дело все же, как ни говори…

- Нету никакого Бога, папаша! – казак кинул помятую колоду в ящик и сладко потянулся. – Ни Бога… э-эх… ни черта… ни-ко-го!

- Погоди-ка, погоди, Петро, – дед Лукьян ополоснул жестяную кружку прохладной родниковой водой из котелка. – Ну, а фрицы-то… того… существуют, что ли?..

Щербина глубоко затянулся немецкой сигаретой и выпустил через нос нежные сладковатые струйки белоснежно-сизоватого дыма.

- Трудно сказать, отец… С одной стороны, вроде как существуют – мы их видим, слышим, осязаем и даже иногда обоняем…

- Насчет «обоняем» – это ты, брат, верно заметил, – хрипло встрял в беседу полусонный партизан, молодой безусый парень лет двадцати. – Вон, Егор тем летом бензовоз около Краснухино подбил… Помните, сколько труп шофера обгоревшего тогда вонял? Хорошо, хоть догадались потом в ручей скинуть…

Но Щербина словно и не слыхал слов паренька.

- … А с другой стороны, как же можно полагаться на собственные органы чувств?

- Присоединяюсь, – голос Макеева был как всегда спокоен. – Правда, по аналогии: сколько раз, бывало, в воздухе приборы ерунду показывали, самому приходилось машину сажать… Так что…

- Так что, всем отдыхать, – раздался веселый бас командира отряда майора Букреева. – Это приказ. Объективно существуют фашисты, либо же это лишь игра нашего воображения – завтра и выясним… Москва распорядилась утром взорвать мост через Быстриху. Пойдут Щербина, Макеев… и дед Лукьян. Старший – Макеев…

- Есть…

- Контрольное время – десять тридцать пять. Эшелон с бронетехникой… Задача ясна?

- Так точно…

- Ну, тогда все, хлопцы. Подниму в пять утра…

- …Вот ведь как, – расплылся в улыбке дед Лукьян, когда командир покинул землянку, – А вы говорите – нету, мол, фрицев… органы чувств… ну-ну…

- Спи, дед, – недовольно, будто от назойливой мухи отмахнулся Макеев. – Кстати, старик, с чего ты вообще взял, что мы тебе не снимся?..

Вдалеке приглушенно громыхнула тяжелая канонада. Шел второй год войны.