Взяв чистый бланк берестяной грамоты, летописец отряда Кувыкин нацарапал: «Ой, ты, гой еси!» Зачеркнул, процарапав ниже: «Боевой путь пифагоровцев».

Мария, заглянувшая через плечо Григория Кувыкина, прошептала:

- Про всех про всех напишете, дяденька Кувыкин?  Всё-всё? А не пишите, пожалуйста, как я слона спужалась сначала, а? Я вам за это бананов две корзины принесу!

Кувыкин покрутил ус.

- Бананов, говоришь…

— Сарочка, сегодня вечером я ухожу к партизанам…

— К партизанам? Хм… Моня, а сколько тебе там будут платить?

— Платить? Ты не поняла… Я желаю драться с фашистами по зову сердца, велению души…

Read The Full Story…

Ближе к вечеру, когда звуки канонады стали мешать спать, партизаны решили поинтересоваться, кто это там так яростно воюет. На разведку послали молдаванина. Кодряну начистил сапоги, облился «Шипром» и заткнул за обшлаг небольшой гиацинт.

- Для конспирации, – пояснил Кодряну недоумевающей Лукьянихе. – Пошли, Олесь, проводишь до околицы.